Ко всем записям

Баржа с лососем, которая преследует меня пятнадцать лет

Два месяца на путине, 30-килограммовые блоки рыбы и универсальный детектор момента, когда пора менять жизнь.

Привет, чуваки. Сегодня будет вообще нестандартный пост. Расскажу, как однажды оказался на лососевой путине.

Я был электромехаником, работал в ТИНРО на мелком научном судне. В основном мы делали картографию прибрежных вод около Владивостока. Работа была классной, я в основном пинал болт и общался с научными сотрудниками. Они научили меня полезной в быту вещи, как правильно разбодяживать спирт водой. Денег почти не платили, зато и не требовали ничего, это была справедливая сделка.

И я бы дальше жил в этой идиллии, но у судьбы были другие планы. Меня повысили и перевели на другое судно. Это было большое научное судно, которое переделали под промысловое, способ поднять бабла для института. Я значения не придал, думал, всё будет как раньше. О, как я ошибался.

Мы пришли на Камчатку, встали и начали хуярить рыбу. Не хочу подбирать другое слово. Это именно хуярить. Я никогда в жизни так тяжело не работал. График был такой: 12 часов стоишь в рыбном цеху и делаешь однотипнейшие действия. Взял рыбу, подрезал почку, вычистил её специальной ложечкой, кинул на конвейер дальше. За 12 часов два перерыва по полчаса на покушать. И это ещё не всё.

Периодически подъезжал транспортный рефрижератор, и всю переработанную замороженную рыбу надо было перебросить на другое судно. Рыба хранится в замороженных блоках по 30 килограммов. Перекидать силами экипажа обычно надо тонн 200. Могло случиться, что ты только пришёл со смены и мечтал лечь поспать, а тут рефрижератор, и начался перегруз. Всю ночь выгружаешь, а потом снова на смену.

Там я впервые столкнулся с автоматическим разжатием мышц. Через недели три такой работы руки уже не держали блок весом 30 килограммов. Пальцы сами разжимались, как будто я их не контролировал. Мышцы настолько утомлялись, что переставали слушать мозг.

Каждое утро нам на специальной барже привозили тонн 50 рыбы, в основном горбуши. Её ловят сетями в реках, когда лосось идёт на нерест. Мы высыпали рыбу в свой трюм, чистили и замораживали в блоки. Эти адские два месяца у меня был один ритуал. Перед сменой я завтракал, подходил к двери на палубу, глубоко вздыхал, выходил и смотрел, привезли ли сегодня рыбу. Я видел полную баржу, понимал, что работать придётся целый день, и шёл работать.

Но однажды этот день случился. Нам не привезли рыбу. Это был, наверное, самый счастливый день в моей жизни. Я никогда так не радовался отсутствию чего-то. Что я сделал, думаете? Пошёл играть в комп или заняться чем-то интересным? Нет. Я просто пришёл, лёг в кровать и лежал часов десять. Для счастья было достаточно факта, что сегодня не надо ничего делать, можно лежать и чилить. В самом лежании был кайф.

Прошло уже лет пятнадцать, а та баржа меня до сих пор преследует. Не буквально, эмоционально. Иногда, когда наваливается дофига работы, я снова чувствую себя тем Константином пятнадцатилетней давности, который открывает дверь и готовится увидеть полную баржу. Только теперь вместо горбуши в барже лежат таски, фичи и сообщения в Slack. И я так же понимаю, что сегодня придётся ебашить целый день.

Но всё же я благодарен этой барже. Она встроила во мне универсальный детектор. Как только на горизонте появляется баржа с лососем, я сразу понимаю, что пора что-то менять в жизни.